Выживание в Буче и помощь харьковчанам: война глазами верующих из Кривого Рога

Главное фото новости
Фото: Первый Криворожский
1kr.ua
Как жить в условиях оккупации, когда с первых дней полномасштабного вторжения Российской Федерации в Украину жизнь семьи оказалась под угрозой, известно священнослужителям Аркадию Ковалю из Кривого Рога Днепропетровской области и Артему Козырю из Токмака Запорожской области.

Вокруг христиан, входящих в общину Церкви адвентистов седьмого дня, существует множество мифов и несправедливых упреков в мирной жизни от людей, не очень разбирающихся в религиозных вопросах. Это встретилось в семье Аркадия Коваля, уроженца Кривого Рога, и Артема Козыря из Харькова. Война России против Украины частично меняет восприятие людьми межконфессионального движения.

Аркадий – преподаватель кафедры журналистики Украинского гуманитарного института и член христианской Церкви адвентистов седьмого дня.

До 2017 года семья 63-летнего Аркадия Коваля жила в Кривом Роге до переезда в Бучу, недалеко от Киева. Мужчина работал журналистом и пресс-секретарем и одновременно служил пресвитером в течение 7 лет в одной из крупнейших общин христианской Церкви адвентистов седьмого дня.

Мужчина также работал в пресс-службе города Рубежное Луганской области, который сейчас временно находится под оккупацией. Он редактировал журналы, а также работал в научно-практическом издании «Биопром», где освещал технологические и технические проблемы пищевой промышленности Украины и других стран. Сейчас Аркадий на пенсии, преподает на кафедре журналистики УГИ в Буче.

29-летний Артем Козырь решил продолжить дело отца — выучился в Украинском гуманитарном институте на пастора Церкви адвентистов седьмого дня. После учебы его отправили служить в Кривой Рог. Через 4 года его и жену Алину отправили в Запорожскую область в Токмак и закрепили за пастором несколько близлежащих сел.

«Религиозное невежество»


В своей жизни Аркадий встречал критику и притеснения, связанные с верой, которая отличается от традиционной православной церкви. Однажды, вспоминает Аркадий, на одной из работ коллега собрала доказательства какой-то якобы противоправной деятельности, связанной с религией, клевету на Аркадию. Поэтому женщина попыталась заставить руководство уволить его. Но Бог избрал для него другой путь — человек получил предложение о лучшей работе.

Наталии, жене Аркадия, иногда упрекали в том, что она отказывалась работать в детском саду в субботу. То, что это противоречило религии семьи, никого особо не интересовало.

Артем, как человек, родившийся уже в свободной Украине, тоже слышал о нем много интересного из-за своей религии. Многие считали адвентистов сектантами, с подозрением относясь к нему и его окружению. Но полномасштабная война много чего изменила: когда Артем и его семья стали помогать людям на временно оккупированных территориях, люди стали относиться к ним по-другому. В этих людях местные жители видели спасение — и что важно, говорит Артем, не только материальное, но и духовное. Люди стали приходить даже не за продуктовыми наборами, а на служения. Каждому было важно услышать что-то ободряющее, знать, что Бог рядом.



В это не хотелось верить


Российское вторжение в Украину застало Аркадия, его жену Наталью, беременную дочь Дарью и зятя Андрея у себя дома в Буче. Даже когда семья увидела по телевизору массированные обстрелы по всей Украине, они не хотели эвакуироваться, потому что думали, что все это быстро закончится:

«Семья подумала, давайте немного посидим и все. Но у меня были и более пессимистические мысли. Уже тогда было предчувствие, что все это затянется, но я не мог в это поверить», — говорит Аркадий.


Сначала семья решила переждать в квартире дочери и зятя — в новом жилом комплексе. Но там в первые дни не стало коммуникаций и связи. Россияне с вертолетов обстреливали аэродром «Антонов» — Ковали видели это из своих окон. На их глазах авиация Вооруженных Сил Украины уничтожила несколько вертолетов. Еще несколько дней бучанци видели густой черный дым — это тлели вражеские вертолеты.

В первые часы вторжения не хватало информации — трудно было понять, чьи авиация находились над городом. Со временем стало ясно, что она враждебна. На трассах стояли пробки, очереди возле банкоматов, магазинов, аптек. Большинство магазинов уже закрылись, хотя впоследствии раздавали хлеб людям бесплатно. То же самое происходило и в Запорожской области.

В момент вторжения семья Артема находилась в Токмаке, эта семья тоже не могла поверить, что началась такая война. Утром 24 февраля, как и большинство украинцев, Артем купил еду, снял наличные и заправил машину. Друзья из Мариуполя предупредили Артема, что оккупанты движутся в сторону Васильевки в Запорожской области, поэтому мужчина отвез жену и двухлетнюю дочь Эмилию к родителям в Кривой Рог.

Уже на следующий день оккупанты обстреляли Токмак, возле дома супругов упали снаряды. Артем туда больше не возвращался — город находился под оккупацией.

Первые дни войны запечатлелись в памяти священнослужителя и педагога Аркадия. Он говорит:

«Казалось, что небо упало и черное небо лежит на земле. Грохот, взрывы, длинная колонна машин. Словно сур, словно фильм в жанре экшн. Как будто это все не на самом деле».

Маленькие жизни


Дочь Аркадия Дарья на тот момент была на 8 месяце беременности и нуждалась в специфических лекарствах. За год до войны девушка перенесла трепанацию, вырезали опухоль в головном мозге. И именно 24 февраля семья должна была получить лекарства по госпрограмме.

Понимая, что их могут убить русские захватчики, отец и муж Дарьи отправились на поиски открытой аптеки. Вместо этого они нашли только тела двух оккупантов — они лежали возле аптеки еще неделю.

Под обстрелами, взрывами надо было идти на поиски еды, воды или дров, поэтому, как говорит Аркадий: должен был сказать святую ложь своим девчатам, мол, он пошел искать укрытие. Последнюю буханку, которую брали бесплатно, давали по кусочку Дарьи для поддержки плода и будущей роженицы.



Квартира, в которой жила семья, находится на 7 этаже 18-этажного дома в жилом комплексе — в первый день семья спустилась в подземный паркинг, но потом решила остаться в квартире — отдать свою жизнь в руки Бога. Ведь каждый раз без лифта беременной Дарье было сложно спуститься вниз и подниматься на стоянку, девушка испытывала стресс. Девушка после пережитого вторжения была морально разбита, и эта беготня доводила девушку до слез.

Артем отправил за границу свою маленькую дочь, ее маму и тещу — ему было так спокойнее. А сам он отвез продукты родителям в Мерефу в Харьковской области. Он, второй из семи детей старших Козырей, остался там.

Авиабомба и ракета, которые не взорвались


В 63 года, имея за плечами службу в танковых войсках, Аркадий еще не мог поверить, что все это действительно происходит.

«На протяжении всей оккупации мы чувствовали, что Бог нас защищает: на крышу дома упала авиабомба, но она не взорвалась, а ракета просто застряла в доме. Дом был шатким — и я думал о том, как вытащить свою семью из-под завалов», — вспоминает Аркадий.
Когда город находился под оккупацией, постоянно приходилось искать еду, воду. Однажды воду извлекали из льда, который замерз в бетономешалке. В разбитом супермаркете была найдена испорченная еда: в том числе мясо. Это приходилось съесть.

Однажды Аркадий отправился к себе домой искать остатки хоть каких-то продуктов. Это было опасно — русские нацеливались на людей. Он видел расстрелянные автомобили с белыми флагами. С каждым днем их становилось все больше и больше.





Добравшись до квартиры, Аркадий услышал авиаудар. Мужчина пробыл там три дня – он не знал, жива ли его семья, но продолжал молиться. Каждое утро в оккупации вся семья начинала с девяностого псалма и духовных размышлений:
«[...] Ибо Господь говорит: «За то, что Он доверился Мне, Я избавлю Его и защитю Его, ибо Он знает имя Мое» (Псалом 90).

Семья Козырь тоже, несмотря на постоянные обстрелы, взрывы и авиацию, решила остаться в городе и помогать людям, которые также остались в городах и селах.

«Есть уверенность — до тех пор, пока мы помогаем Бог нас бережет», — говорит он.


Снаряды с «Искандеров» падали в 150 метрах от дома семьи, ракеты падали каждые пять минут, дом шатался, оставалось только молиться. Сам дом не пострадал — даже стекла в окнах уцелели, вспоминает Артем.

«Еще одна история, связанная с эвакуацией людей, мне пришлось передать что-то другим добровольцам на блокпосту оккупантов. Но другая сторона задерживалась, и среди эвакуированных был человек с ментальными проблемами. Кто-то начал вынимать телефон. Оккупантам не понравились эти «лишние» действия. Все могло закончиться трагически, но Бог спас нас», — говорит священнослужитель.

ЧУДО эвакуация и новая жизнь


Жильцы микрорайона семьи Аркадия пытались уехать из города, но не всем это удавалось – кого-то расстреляли, кого-то увезли в камеру пыток. Невозможно было угадать, кто не понравится захватчикам. Когда один из соседей почему-то рассказал оккупантам о беременной Дарье, семья решила эвакуироваться. Колонна, к которой присоединились Ковали, была чуть ли не единственной, которую не расстреляли — те, кто ехал до и после них, не выжили.

Ехать по полям и лесам пришлось около 5 часов, тогда как обычное время из Бучи в Киев занимает 20 минут. Проехали 6 блокпостов оккупантов, но их семью почему-то не проверили. Из Киева во Львов семья добиралась на поезде – и там им помогали представители христианских баптистов из Иршавы на Закарпатье. Несмотря на некоторые религиозные различия, к жителям Кривого Рога, попавшим в беду, относились с таким же уважением и старались поддержать. При разговорах не упоминалось, кто из какой церкви, толкование Писания, не было никаких религиозных противоречий — они просто помогали настолько, насколько могли.

«Как приятно было после месяца оккупации принять душ и спокойно спать. А на следующее утро я не мог встать с постели, потому что все мое тело болело. Говорили, что это из-за адреналина, которого хватило почти месяц», — рассказывает Аркадий.


Братья и сестры из Церкви помогли переехать в отдельное жилище, а также обеспечили семью, чудом спасшуюся из Бучи, едой и одеждой. Соседи по новому жилью тоже помогали, и никто не спрашивал, в какую церковь кто-то ходит. Хотя есть миф, что в Закарпатье «не понимают» там ничего другого. Война доказала обратное.

Вера жива

Дочь пресвитера Аркадия Коваля, Дарья, родила маленького Луку. Состояние девочки улучшилось и приступов стало меньше по сравнению со временем, проведенным в оккупации. Аркадий уже вернулся к чтению лекций онлайн, а позже вернулся в Бучу. Иногда они навещают родной Кривой Рог и навещают пожилых родных. Бучанская церковь, в которую ходила семья, уцелела, даже когда неподалеку горела техника захватчиков.

Только за первые шесть месяцев полномасштабной войны России против Украины было разрушено 205 религиозных сооружений в Украине, по подсчетам государственной службы Украины по этнополитике и свободе совести. Это протестантские церкви, мусульманские, общины Свидетелей Иеговы, греко-католические, и те, которые до сих пор входят в состав якобы Украинской православной церкви, которая на самом деле десятилетиями управлялась московитами. Также пострадали две церкви в Днепропетровской области. Большинство пострадавших зданий находятся на территориях, оккупированных несколько лет назад.

В настоящее время, говорит Аркадий, судьба всех братьев и сестер большой украинской общины адвентистов неизвестна. Особенно сложно узнать о таком пасторе Бурячке из Луганской области — оккупанты забрали его и увезли в неизвестное место.

Помощь нуждающимся

Теперь, когда украинская армия восстановила контроль над частью территорий, оккупированных русскими зимой, Аркадий вместе с общиной адвентистской церкви помогают нуждающимся — раздают еду и одежду. В этом их поддерживают благотворители организации ADRA. С ними также работает пастор Артем Козырь.


Отец Артема эвакуировал людей из Харькова все эти 9 месяцев. Они везли людей на собственных машинах в Днепр, затем везли их на микроавтобусе церкви. Пустыми они не возвращались: заполняли машины едой, медикаментами, теплой одеждой и отвезли в соседние с Харьковом села. Под обстрелами они посетили Якововку, Змиев и Красный Донец.




Люди в близлежащих селах видели, что семья Козыря помогает, и они тоже обратились к ним. Семья договорилась с местными администрациями о предоставлении списков тех, кто нуждается в помощи в первую очередь. Они помогали людям всех течений христианства, всем тем, кто пострадал от бедствия войны, принесенного русской армией. Иногда вместе с отцом и двумя братьями Артем помогал разбирать обломки домов, разрушенных снарядами оккупантов.



Через 4 месяца жена и дочь Артема вернулись из Австрии в город Мерефа, где все вместе продолжили волонтерскую деятельность. Это было и в Балаклее, и в Изюме, и в Купянске. Артем говорит, что всегда помнит главное: главная миссия пастора — помогать нуждающимся.

«Бог оберегает, жаловаться не на что, грех жаловаться, потому что есть те, кому гораздо труднее», — говорит Артем.

Артем и Аркадий — не единственные представители адвентистской церкви, которые занимаются волонтерством. Журналисты Донецкой области писали об истории Максима Лазарева — человека, эвакуирующего людей с прифронтовых территорий.

Редакция «Первого Криворожского» убеждена, что таких историй десятки, если не сотни. Если вы знаете людей из национальных или религиозных меньшинств, напишите об этом журналистам в Telegram.

Материал был подготовлен в партнерстве с The Institute for War & Peace Reporting.

Если Вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.


Воздушная тревога

Предыдущая тревога длилась –
28 мин

Все хорошо

01 : 40

Новости 1kr.ua в Tеlеgram

Мы в социальных сетях

Город

Booking.com