Великая депрессия: есть ли жизнь на Ингульке после остановки ИнГЗК

Для жилого массива Ингулец городообразующим предприятием был Ингулецкий горно-обогатительный комбинат, введенный в эксплуатацию в 1965 году. Но вот уже более полутора лет, как комбинат остановлен. Как это повлияло на жизнь Ингульца? Чем живет сегодня этот оторванный от большой криворожской земли жилой массив? Что думают сами ингульчане о его перспективах? Побывав в Ингульце, мы увидели, что там «все ровно», хотя все перерыто. Топиарные фигурки в сквере на центральном проспекте, из-за целесообразности закупки которых разразился скандал, народ больше раздражают, чем радуют. А в целом город в городе охватила большая социальная депрессия.


По дороге в Ингулец, совсем не рано утром, нам встречается до отказа набитый сидящими и стоящими пассажирами коммунальный автобус, курсирующий по маршруту №302.

Жители Ингульца жалуются, что бесплатный проезд убил междугороднюю маршрутку №479, которая им подходила, потому что все пересели на коммунальные автобусы. А когда после закрытия ИнГЗК миграция возросла, 5 коммунальных автобусов, работающих на 302-м маршруте, едва справляются с обслуживанием пассажиропотока. Теперь ту платную маршрутку вспоминают на каждом шагу как что-то хорошее из прошлой жизни.




Возле здания бывшей автостанции Ингулец, где 302-й делает кольцо, нет ни одной таблички с расписанием движения автобуса. Это и понятно: из-за непредвиденных обстоятельств интервалы меняются.

Здесь на стоянке перед обратным рейсом видим еще один муниципальный автобус. Он настолько грязный, что через стекло не видно белого света. По словам водителя, не успели помыть. Он подтверждает: автобусы, особенно в "рабочий" период, ездят перегруженными.

- У коммунального автобуса 5 графиков, интервал — полчаса. Последний автобус отсюда в 22 с чем-то, последний из города — в 20 с чем-то. Раньше было 6 автобусов. Утренние ездят такие полные, что едва удается закрыть двери, — говорит водитель Александр.

- Интересуюсь, выходят ли на замену другие, если автобус ломается или в плановом порядке уходит на ремонт.

- Он работает целый день — когда ремонтироваться? А если ломается, задний подбирает пассажиров. А как это правильно… Снимают с других маршрутов или из парка дают, если есть свободный транспорт.

- Автобус здесь ходит через 30 минут, — говорят в очереди пассажиры, собирающиеся на остановке.

- Бывают дни, когда через час едет, может два часа не быть. Ломаются.

- Ну и что, что ломаются? Он же (водитель – Авт.) не за свои деньги ремонтирует, на это городская администрация деньги дает. Так что все нормально, – демонстрирует очень "интересную" логику пожилая сторонница бесплатного проезда.

- Бесплатно - это ненормально, - возмущается ее сосед по очереди. - Потом все платят за эту бесплатность. Но так сделали…

Впрочем, недостаточное количество автобусов - это только одна составляющая транспортной проблемы ингульчан. Вторая — это разбитая дорога, соединяющая Ингулец с жилым массивом ЮжГЗК.





О том, как остановка ИнГЗК повлияла на жизнь города в городе, спрашиваем прямо на улице у прохожих.

- Вы сами подумайте: где молодым людям работать? Рабочие автобусы возят аж на Северный ГОК. Сегодня утром здесь остановился — вижу, мужчины вышли. У меня знакомый ездит на Северный ГОК, говорит, ему надо до пенсии доработать. 2,5–3 часа ехать. Люди ездят, потому что семьи надо кормить. Это мы уже пенсионеры. Слава Богу, что до нас хоть война не дошла, — говорит одна из встречных женщин.

- Здесь теперь нет ничего вообще. На работу ездят по ночам. Ночь отвезет, ночь привезет. Как это? А так: утром ночью уехали, обратно ночью приехали. Вот так. Тяжело, людям на работу очень далеко ездить. И мне теперь помощи нет никакой. Муж инвалид 1 группы, без двух ног. Вот купила ему шорты в хенди. Муж работал на ИнГЗК, и ребята на ИнГЗК. Сейчас один воюет, второй комиссирован, работы нет. Без комбината очень плохо. У меня племянники там работали. Теперь один из них ездит на Северный ГОК, и у него один выходной, на поездку туда и обратно — сколько времени нужно? Ни отдыха, ни покоя нет. Плохо, очень плохо, что не работает комбинат, очень хотелось бы, чтобы он работал. А другой работы нет, — сетует Надежда Каптур. — Комбинат сделал нам пандус возле дома, я обращалась в профсоюз. А теперь некуда и обращаться за помощью.

-Сказать вам прямо? Ж..а! — характеризует ситуацию с остановкой ИнГЗК еще один уличный собеседник. - Вы знаете Долинскую? Вот это будет то же самое. Кто останется у нас в микрорайоне? Бомжи, наркоманы и пенсионеры.

Еще одним нашим собеседником стал не случайный прохожий, а бывший генеральный директор ИнГЗК Александр Герасимчук.

- За последний месяц, который я отработал, комбинат выдал 740 тысяч тонн концентрата. А потом произошло подорожание энергоносителей, доля которых в себестоимости ингулецкого концентрата довольно высока. Поэтому были введены определенные ограничения на производство. Более эффективными оказались Северный ГОК и Центральный.

Также возникли ограничения по логистике: пропускная способность наших портов и Укрзализныци не могла охватить тот объем производства, который был. К тому же, Ингулецкий ГОК по энергосети питается от Криворожской ТЭЦ, а она почти не работает. Поэтому и было принято решение остановить комбинат. Тех людей, которые выразили желание работать, начали перевозить на Северный, на Центральный ГОК, также привлекли к работе на Южном, — рассказывает Александр Герасимчук, который уже 2,5 года занимается «совсем другими делами». С ним как с генеральным директором ИнГГК контракт был расторгнут в 2024 году при создании Объединенного ГГК, в который вошли Ингулецкий, Северный и Южный.

Господин Герасимчук напоминает, что в начале полномасштабной агрессии Ингулец пережил две эвакуации.

- Мы же пережили это? Пережили. Люди уехали.А сейчас, по его мнению, проблема не столько в трудовой миграции, сколько в отсутствии надлежащего транспортного сообщения.

- Депутаты ничего не делают, чтобы обеспечить транспортное сообщение с Ингульцем, который находится в 35 километрах от большого Кривого Рога. Автотранспортных средств зарегистрировано в микрорайоне Ингулец достаточно много. Поэтому для жителей не было бы ограничений утром или вечером возвращаться из других городских районов в жилой массив Ингулец. Если бы была дорога. А дороги нет. Хотя кто только не обещал мне как руководителю предприятия ее построить, — говорит о дороге областного значения Александр Герасимчук, который и сам был депутатом областного совета на протяжении трех созывов. Из них дважды, по его словам, от Партии регионов. Ага, той самой, которая обещала сделать Кривой Рог городом без окраин.
- Если не заниматься Ингульцем, будет довольно тяжелое положение. Надо заниматься дорогами, освещением, уборкой. Собаками. Те вопросы, которые беспокоят жителей, не решаются. А что касается бизнеса, то бизнес сам себя отрегулирует, - считает Александр Герасимчук.

- Самый наболевший вопрос — вода, — такими словами встречает группа жителей Ингульца, собравшихся у арки на проспекте Победы специально для встречи с журналистами. — Где обещанные Вилкулом фильтры? Какие он картины нам рисовал про воду, про насосную, сколько денег нам выделили, что будет все качественное. А мы этого не видим. Вода дерьмовая, — констатирует Лариса Лавриненко. — Она периодически меняет цвет, имеет неприятный запах. Пить ее невозможно. Хотя невозможно пить и ту, которую продают, там тоже ничего хорошего нет, — что интересно, она не замерзает. А та, что из крана была набрана, замерзла у меня на Выпханке.

- Вода маслянистая, голову невозможно помыть, как будто мазут, — поддерживает ее еще одна женщина.

Куда обращаться по поводу качества воды, соответствует ли она даже ослабленным на время военного положения нормативам качества, люди не знают. На "Кривбасводоканал" махнули рукой — мол, трубу заменить не могут, что они там о качестве скажут. У людей есть понимание, что после подрыва оккупантами Каховской плотины источник водозабора теперь другой, той воды по вкусу, как раньше, уже не будет. Но вопросом качества, считают, все равно нужно заниматься, потому что некачественная вода — это большая беда.




Что касается остановки ИнГЗК, то это вопрос для всех болезненный.

- Кто мог, те уехали, остались в основном те, кто уже на комбинат не пойдет, пенсионеры. Люди трудоспособного возраста ездят на работу в город. Какая перспектива? Такая же, как у Долинской. Все говорят: у нас уже мертвый город. У нас никто ничего не делает, микрорайон весь перерыт, — говорит Лариса.

Речь заходит и о ритуальных услугах, проблемы с которыми были и есть, считает Лариса Лавриненко.

- Как требовали за могилу по 8, по 15 тысяч, так и осталось (официальная стоимость могилы на сегодня составляет 3780 грн. — Авт.). Просто люди не знают, куда обращаться. И сама процедура захоронения людям неизвестна, — говорит она.

- 9,5 тыс. грн за могилу — вот из этого дома на днях хоронили, — подключается еще один участник встречи.

- Люди в таком состоянии, что им не до денег, а когда уже все отбудут и придут в себя… У нас же нигде не прописано, что человек умер — езжайте на 95-ю, оплачивайте яму, и с этим документом уже на кладбище.

- Люди не то что не знают. Как им ехать на 95-ю в то время, когда нужно заниматься другими делами? Почему это нельзя организовать здесь, на месте? Может, нам еще в Днепр скажут ехать платить за могилу? — вступает в дискуссию еще один мужчина.

- Людей много — автобусов мало, — снова вопрос упирается в проблему транспортного сообщения.

- Когда разрыв между рейсами полчаса, а когда и полтора. За полтора часа собирается много людей, не все поместятся. Я живу на КРЕСе (так называют местный частный сектор — Авт.), так пока он отсюда туда доезжает, то уже можно вообще не влезть. Как в город ехать?

- Пусть даже будет платно, но только чтобы можно было доехать, — резюмирует один из участников встречи.

Для Николая Федоровича, который последние 25 лет работал главным инженером цеха связи, комбинат был всем.

- А перспектива в тумане, тем более сейчас, когда идет война, - говорит он.

- Да уже некому на комбинате работать!

- Почему другие предприятия не строились, не строятся и не планируются?

- Мы никогда не станем Кривым Рогом!

- У нас отобрали статус города!

В этих репликах ингульчан — человеческая боль и обида на власть. И тот особый, ингулецкий, менталитет. Одна из участниц встречи ругала власть и в хвост, и в гриву. Говорила, что о людях не заботятся, маршрут 302-го называла несчастной дорогой смерти, которой уже 50 лет.

- Только выходить и перекрывать трассу, тогда нас услышат? - И тут же: А за автобус спасибо.

- Да он ломается постоянно, приходишь, а его нет, сломался! — набрасываются на нее.

- Ингулец отдал больше всего голосов за Вилкула, — подбрасывает реплику кто-то.

И эта реплика на самом деле логична, потому что качество власти — это качество жизни. А этот диапазон мнений в одной голове — от "выходить на трассу"до "спасибо за автобус" — свидетельствует об определенной деморализованности: люди не знают, нужно ли сильнее давить на власть, чтобы добиться хоть какого-то улучшения, или лучше благодарить за то, что есть, чтобы хоть не стало хуже.


Побывав на Ингульке, не могли обойти стороной местный Центр услуг. Там в холле непрерывно крутят фильм о герое нынешней войны — председателе Ингулецкого райсовета Сергее Жеребиле, который сейчас является военнослужащим. Хотя вряд ли необходимость приобретения соответствующего оборудования обосновывалась личным пиаром районного председателя, явно нацеленного на дальнейшую политическую карьеру.

Центр услуг включает в себя отдел райисполкома по предоставлению управленческих услуг, филиал Центра административных услуг "Виза", там ведут прием специалисты управления труда и социальной защиты населения, Пенсионного фонда.

- Есть отдел по прописке и отдел по выдаче документов: паспортов, в том числе заграничных, - рассказывает руководительница Центра услуг Ольга Кравченко.

По ее словам, до войны там работал и ЗАГС, регистрировали браки. Интересуемся, могут ли жители Ингульца, не выезжая за пределы города, получить свидетельство о смерти.

- Да, через "Визу". Люди подают документы, мы доставляем их в ЗАГС по пр. Металлургов, затем люди получают документ. Но если человек сам поехал на пр. Металлургов, он в этот же день свидетельство получит. А здесь сдали документы — и получат через 5 дней, — говорит Ольга Кравченко.

Что же касается оплаты за могилу, то это можно сделать только "в городе". Ольга соглашается, что это проблемный вопрос.

- Если бы был счет, куда можно перечислить, было бы хорошо.

А вот администратор "Визы" Елена Семенюк, которая принимает документы на предоставление админуслуг, говорит, что срок выдачи свидетельства о смерти — 1 рабочий день. Правда, на практике документ выдают "по мере поступления".

- У нас же отдаленный район, пока доедет почта.Востребована ли такая услуга?

- Востребована, как и другие. У нас же прием по записи идет, - говорит администратор.

- Да это же смерть, как можно записаться заранее?

- Свидетельство о смерти никому не нужно день в день. Его могут получить и через 2 дня, и через две недели. Оно ни на что не влияет в принципе, - слегка шокирует своим ответом администратор.

Ведь согласно действующему на территории города Порядку оказания ритуальных услуг без свидетельства о смерти невозможно оплатить могилу, а значит, невозможно похоронить человека!

- Возможно, - возражает администратор. - Со справкой о смерти. Вы можете спросить у организаций, которые занимаются похоронами. Это я знаю на 100%.

Получается, что "организации" хоронят без свидетельства о смерти, и оплату за могилу в кассу КП "Ритуал Сервис Плюс" в размере официальной расценки вносят без свидетельства о смерти, фактически взимая с потребителей гораздо больше? Хотя согласно действующему Порядку оплата за могилу в пункте заказов КП "Ритуал Сервис Плюс" может быть осуществлена только при наличии оригинала свидетельства о смерти. Но это — для "очень разумных потребителей", которые хотят платить по официальной расценке. А к "организациям", встроенным в схему, в КП "Ритуал Сервис Плюс" не так требовательны. Потому что кроме письменных, скорее всего, есть более важные — неписаные — правила.

Такова на Ингульце и жизнь і смерть.