Проект медицинской реформы. Что получилось?

Фото: Первый Криворожский

Два года назад, когда Кривой Рог только вступал в полосу пертурбаций под названием «пилотный проект медицинской реформы», чиновники вдохновенно рассказывали, что скорая помощь будет обслуживать только экстренные вызовы, то есть связанные с угрозой жизни. Все остальные возьмут на себя Центры первичной медико-санитарной помощи (ЦПМСП), при которых создадут пункты неотложной медицинской помощи. Как говорил тогда начальник горздрава Александр СВЕТЛОВСКИЙ: «Вместо фельдшера на «скорой» приедет врач на «Таврии». И хотя после вступления в силу 1 января 2013 года закона об экстренной медицинской помощи такое разделение уже должно быть практикой всей Украины, оно здорово буксует даже у нас, так сказать, на переднем крае медицинской реформы, пишет «Вестник Кривбасса».

Это подтверждает разговор с главным врачом Криворожской станции скорой помощи Анатолием БИЕВСКИМ:

— Мы проводим анализ вызовов, и мне каждый день сбрасывают информацию с подстанций. Вот сообщение о вызовах к людям с хроническими болезнями, нуждающимся в оказании медицинской помощи силами участковой службы Центра первичной медико-санитарной помощи, — показывает Анатолий Михайлович открытый в компьютере документ. — Диагноз: заболевание сегмовидной кишки — онкобольной, который находится дома и нуждается в симптоматической терапии, чаще всего это обезболивающее. Остеохондроз позвоночника, ОРВИ… Это что, вызовы по скорой помощи?

Но это всё вы обслужили?

— Да, мы это всё обслужили, но это всё не наше. Ишемическая болезнь сердца, диффузный кардиосклероз, аллергический дерматит, гипертоническая болезнь, кризис не осложнённый. Хроническая почечная недостаточность, хронический пиелонефрит. Почему вызывают скорую помощь? Информацию обо всех этих непрофильных вызовах, в данном случае 12 человек по одной подстанции, мы передали на ЦПМСП. Потому что, как правило, из этих 12-ти 6 человек вызывают «скорую» чуть ли не через день.

Парадокс знаете в чём? В том, что даже при укомплектованности ЦПМСП врачами (а она неполная), больные не хотят, чтобы к ним приходили врачи из ЦПМСП. Во-первых, они придут не через 10 минут и даже не через полчаса, возможно, даже и не через час. Второе: они напишут рецепты, которые стоят денег, а скорая помощь у нас бесплатная. Вот население и рассуждает: пусть лучше эти приедут, осмотрят да «что-то и уколют». А последний звонок, который я получил, будучи на смене в качестве старшего врача, был такой: «Я не понял — вызывал «скорую», а ко мне пришёл бог знает кто. Моя мать что, хуже всех?». А «бог знает кто» в данном случае — участковый врач.

Мы сейчас стараемся как можно меньше вызовов перебрасывать. Хотя должны это делать, особенно в рабочее время ЦПМСП, при этом предупреждая граждан, что передаём вызов на «первичку». Но пациенты хотят скорую помощь.

Но «скорая» же не должна обслуживать не экстренные вызовы?

— А куда мы денемся? Мы обслуживаем и не экстренные, каждый день передавая информацию на все ЦПМСП. Там с ними должны работать: кому в больницу, кому на дневной стационар, кому назначить амбулаторное лечение.

Получается, закон об экстренной медицинской помощи не работает?

— А я вам скажу по-другому. Вот сидит пять сотрудниц скорой помощи, спросите любую: «Тебе не страшно отказать в принятии вызова?» Даже если там просто температура. Ведь не каждый вызывающий может правильно оценить состояние больного. За температурой может оказаться менингит с последующим судорожным синдромом и остановкой дыхания. Мы не отказываем в принятии вызова, но если он окажется для нас непрофильным, передадим информацию на ЦПМСП, чтобы пациента всё равно посетил врач. Но с этим определённые сложности.

Там большие сложности — врачи обслуживают не нормативные 1,5 тысячи человек закреплённого населения, а по 3–4 участка. Они едва успевают писать, не глядя на пациента, а тут ещё по домам ходить…

— В ЦПМСП обращаются те пациенты, кому больничные нужны, либо лечь в стационар. А все остальные предпочитают обращаться к нам. Им не нужен врач без сумки для оказания помощи. А основной контингент врачей участковой службы — женщины под 50. Молодых девочек нет, докторов-мужчин с ямочкой на подбородке и чёрными усами тоже не наблюдается. Причём есть доктора участковой службы, которые забыли, как шприц выглядит.

Тем не менее, оказание неотложной помощи — болит спина, рука, или стреляет в ухо — должна выполнять не скорая, а другая служба. В Киеве она есть, там функционируют пункты неотложной помощи, где работают такие же врачи и фельдшеры практически с такими же укладками. У нас предполагается, что в ЦПМСП тоже должен быть дежурный врач на выездах.

Но где они — обещанные Светловским врачи на «Таврии»?

— Нельзя в целом комплексе что-то изменить — и чтобы сразу всё заработало. Мы все взаимосвязаны: чем хуже работает «первичка», тем больше у нас адресов. Мы с этими адресами и со своим качеством оказания помощи влияем на смертность в больницах? 100%. Не вовремя диагностированное заболевание, пропущенное острое состояние: доставил через день, не оказал помощь по пути следования — в больнице умер. То есть, мы звенья одной цепи оказания медицинской помощи населению на закреплённой территории. Поэтому если менять подход, то ко всем сразу. Скорая помощь свои ориентиры видит, но мы ж не отдельно живём.

А в одной системе с ЦПМСП, которые, если так пойдёт, рискуют превратиться в конторы по выписыванию больничных.

— Этого не произойдёт при наличии дееспособных кадров. В достаточном количестве.