Как женщины приближают победу: история волонтерки из Кривого Рога и жены военного

Фото: Первый Криворожский

Светлану Янович в Кривом Роге знают сотни, если не тысячи людей. С первых дней полномасштабного российского вторжения она окунулась в волонтерство. За уже почти 2 года с помощью команды волонтеров, в которой работает и Светлана, удалось закрыть сборов для военных на минимум на пару миллионов гривен и передать множество помощи.

Все больше женщин есть в армии, как на штабных, так и на боевых должностях, многие становятся волонтерами, кто-то отчаянно рассказывает миру об украинской войне прямо с линии фронта. Таких женщин легко можно найти в любом украинском регионе: на Харьковщине или Волыни, в Одесской области или в столице и эти истории - типичные примеры, а не исключение из правил. Журналисты из "Первого Криворожского", "Накипело", "Вароша" и "Новостей Донбасса" собрали несколько показательных историй об украинках на войне.

У Светланы собственная мотивация волонтерить: ее муж, Владимир Янович, служит в подразделении аэроразведки "Люфтваффе" 129-й отдельной бригады территориальной обороны. В видео 1kr.ua — как кардинально изменилась жизнь супругов Янович за время "полномасштабки", невероятные достижения Светланы как волонтера и щемящая история личных переживаний и любви.

"У ребят на фронте отсутствие у меня страха вызывает шутки"


Известный боевой медик "Куба" (Юлия Сидорова - парамедик 92-й отдельной механизированной бригады, которая служит на Бахмутском направлении), приезжает в редакцию "Накипело" ровно в то время, на которое договорились. На ней военная форма, на лице - легкий загар: у Кубы первый отпуск с начала большой войны, поэтому поехала погостить к маме и собачке Буси за границу. Скоро ей возвращаться на Бахмутское направление.

Когда-то успешный дизайнер стала одной из самых известных боевых медиков. Стихотворение Сергея Жадана "Госпитальерка" - посвящено именно Кубе. Бороться за свое Куба научилась во время Революции Достоинства. Этот опыт пригодился ей в "Госпитальерах". Не имея ни навыков, ни опыта, в 2014 она пошла на войну. Быстро училась, получала опыт в горячих точках Донбасса, закончила курсы подготовки парамедиков по стандартам НАТО.



Ее бесстрашие вызывает у собратьев удивление, даже некоторые называют "контуженной". Хотя Куба и имеет контузии, но здесь несколько иная коннотация. "Часто бывает, что на войне ты не чувствуешь страха. А потом возвращаешься и вспоминаешь: "Там меня могли убить, чудом выжил". У ребят на фронте отсутствие у меня страха вызывает шутки. Но все знают, что я никогда не отправлю экипаж в место, куда сама не могу поехать. Бывает, водитель отказывается. Мол, там не проедешь, могут обстрелять. Но я говорю: "Есть какие-то другие предложения?" - и мы все равно едем".

Юлия в основном работает с мужчинами. Они находятся под ее управлением. Хотя попасть на фронт даже для мотивированной женщины - задача со звездочкой. Куба официально уволилась из ВСУ еще в 2019 году, но в 2022-м снова стала военной.

"Еще на этапе военкоматов не слишком радуются женщинам. Когда я перед армией проходила ВВК, пришла к хирургу. Он мне: "А как ты будешь с таким маникюром воевать?". А я до этого уже в "Кракене" воевала и имела грязь под ногтями вместо маникюра. Я была на войне и так, просто пришла официально оформляться. Поэтому подумала, что он меня пристыдил за отсутствие маникюра, начала оправдываться. А оказалось, что он говорит это каждой женщине, даже не глядя на ее руки".



К сожалению, часто бывает, что женщины не могут попасть в армию из-за того, что они - женщины. Юлия советует самостоятельно приобретать знания и умения. Когда ты имеешь не только мотивацию, а реальные навыки - это увеличивает шансы. "А вообще, это печально. Есть много мужчин, которые не могут или не хотят воевать, а их заставляют. А есть много мотивированных женщин, которых не берут. Несмотря на то, что меня знает очень много людей, до прихода нового комбата, который адекватно оценивает мой профессионализм, я сталкивалась с сексистскими моментами. Мол, "занимайся бумажками, а эвакуацией пусть другие занимаются. Ты женщина, куда тебе ездить?". Я за то, чтобы женщин мобилизовали на равных с мужчинами, тогда и отношение будет меняться".

"Очень много раненых, которым я помогла"


"Я не знаю, как считать. Можно поехать спасать человека с легким ранением, но в такие условия, что никто другой его не забрал бы. Был такой случай недавно: ребята благодарили, потому что не верили, что кто-то приедет. А можно спасти жизнь благодаря профессионализму, но быть в более безопасных условиях.
Очень много раненых, которым я помогла, но вычислить, кому спасла жизнь, а кому просто помогла - сложно. Иногда спасаешь жизнь человеку тем, что научил оказывать помощь себе. Бывает, пишут ребята, о которых я уже забыла, потому что знакомились еще в 2015 году. Они благодарят, что я их научила, и это спасло им жизнь. Приятно, но это, конечно, не так рискованно, как ехать вытаскивать кого-то на Бахмутском направлении".
"Я не знаю, что такое "беззаботно". На самом деле хочется Победы, и чтобы эта беззаботность была общей. Недавно был разговор, и мне посоветовали сделать определенные вещи, чтобы "дать всему порядок". В моем понимании порядок - это то, чего больше никогда не будет. Я могу представить, что все будет хорошо или плохо, а чтобы порядок... Не представляю. Но думаю, что Украина имеет все шансы на Победу, просто нужно очень много работать. Всем".


"Военнослужащие защищают землю с автоматом в руках, я со словом"


Анастасия Волкова работает в Донецкой области. Ее репортажи обычно - из городов и сел, в которые иногда не ездят даже волонтеры. Бахмут, Угледар, Авдеевка - все это стало жизнью девушки. К звукам обстрелов она уже привыкла, потому что на передовую ездит постоянно, - делится девушка с журналистами "Новостей Донбасса". Буквально последний репортаж Насти - из Северска. Это прифронтовой город к северу от оккупированного Соледара. Он - под постоянными обстрелами российской армии. Девушка в журналистике уже 12 лет. 10 из них - в войне. Она всегда мечтала связать жизнь именно с телевидением. Родилась в Счастье на Луганщине. Войну в 2014 году застала в Луганске.




Семья Анастасии осталась в оккупации. Родители не захотели выезжать и бросать дом. Девушка их не винит. Она не привыкла к тому, что семья далеко, но считает, что каждый сам принимает решение, эвакуироваться или нет. Сама она переехала в Северодонецк, где и начала работать на телевидении. С 2014 года Анастасия документирует войну и то, как она меняет людей. "Я не могу иначе, ведь война забрала мой дом. Дважды. Я уже привыкла к Северодонецку, считала его своим домом. Обживала квартирку, покупая всякие мелочи вроде столовых приборов. Потом туда снова постучали оккупанты. Я не хотела выезжать до последнего. Хотела видеть, что происходит с городом и доносить это до всего мира. Когда началась полномасштабка, у меня не было паники. Я встала с первыми взрывами, заклеила окна, купила крупы, макароны, чая и кофе. Потом пошла работать. Снимать очереди в банкоматы, панику людей. Я уже знала, что будет. И знала, как надо действовать. У меня был большой запас воды, спички, свечи. 2014-й научил меня, к чему надо готовиться", - рассказывает Анастасия Волкова. Выехала девушка из города уже когда на улицах шли стрелковые бои.


После короткого перерыва в Днепре журналистка вернулась на Донбасс. Ездила в Лисичанск до его захвата российскими войсками в июле 2022 года. "Я поняла, что останусь. Не поеду куда-то, где безопаснее. Буду работать на передовой. Ведь я прошла путь военной журналистки с 2014 года. Да, тогда война была не такой. Но совокупность всех действий научила меня, как выживать без воды, света и газа. Научила работать в экстремальных условиях. Я считала, что такие люди, как я, сейчас очень нужны - надо доносить правду. Показывать, как россияне убивают мирных украинцев, как они лишают детей их родителей. Показывать, что от нас идут защищать страну лучшие", - говорит Настя.




Потом были поездки в Бахмут, в соседний поселок Курдюмовка перед его оккупацией, куда уже не решались ехать волонтеры. 1 января 2024 года Настя провела в Часов Яре, от которого до оккупированного Бахмута менее 10 километров. Вместе с волонтерами она раздавала гуманитарную помощь местным жителям и работала. Журналистка говорит, что ее главная мотивация - показывать миру ужасы войны в Украине и то, кто виноват в этой войне, в смертях сотен людей. Анастасия Волкова отмечает, что не все на Донбассе ждут Россию. Это стереотип. В подвалах Авдеевки или Бахмута были те, кто понимает, что Путин и мир - слова-антонимы. Много и тех, кто ждет победы Украины. И об этом, по ее мнению, надо говорить.

"Всем страшно. На передовой военные шутят, что не страшно только дураку. Но есть цель. Военнослужащие защищают украинскую землю с автоматом в руках, я со словом. У нас разные фронты. Мой - информационный. И пока есть силы и здоровье, я буду продолжать бороться. Побеждая страх. Потому что я защищаю своих знакомых, которые остались в оккупации и раз в неделю спрашивают у меня стабильно: когда наконец-то они развернут флаг Украины и смогут спеть гимн родной страны? Да. В оккупации живут проукраински настроенные люди. И они ждут деоккупации", - говорит Анастасия.

Бросать свое дело она ни в коем случае не планирует, потому что занимается важным. Рассказывает о войне: "Путин лишил меня и еще тысячи людей дома, возможности видеться с родными и близкими. Я не знаю, когда смогу прогуляться знакомыми тропами, пройти к знакомому озеру, покормить лебедей. А если тропинок этих уже нет? Озеро высохло. А лебеди туда никогда не вернутся. Десять лет я не видела родной город. И я такая не одна. Поэтому для меня это дело жизни. Показывать города и села, как в них выживают люди. Показывать тех, кого война не сломала и кого сломала, ведь все это - человеческие истории. За всеми моими сюжетами стоят истории о людях. Я знаю, что многие ждут мои сюжеты. И это вселяет в меня надежду, что все не зря. Что я на своем месте".
Из топ-менеджмента - в армию: путь Касатки


До полномасштабной войны - руководитель по развитию Западного региона компании "Золотой век", - с февраля 2022 года и поныне Анна является военнослужащей 68-го отдельного батальона теробороны "Закарпатские шарканы", - рассказывают журналисты издания "Варош". За почти 2 года полномасштабной войны она с нуля освоила новую военную профессию, получила звание сержанта ВСУ, вместе с боевым подразделением побывала в самом пекле войны, вышла замуж в одиночку и все это время лишь несколько раз могла крепко обнять дочь.

Стройная, светловолосая, с открытым ясным взглядом и мягкой искренней улыбкой - если бы не военная форма и бесчисленные кипы толстенных папок в кабинете, ничто бы не указывало на то, что на ее хрупких плечах последние несколько месяцев держится весь документооборот военного подразделения. Анна Штефанюк служит в строевой части батальона "Закарпатские Шаркани" - структурном подразделении воинской части, отвечающем за документооборот и учет личного состава. Сейчас она несет службу в пункте постоянной дислокации батальона на Закарпатье - перевелась, чтобы быть рядом с мужем Иваном. С начала полномасштабного вторжения он защищал Украину в рядах 128-й бригады, участвовал в боях за Гуляйполе, Херсон, Марьинку.




Был тяжело ранен в декабре прошлого года под Соледаром, длительное время находился на лечении в госпитале. Поэтому, уволенный с военной службы по состоянию здоровья, продолжает лечение дома. Поженились Анна с Иваном, уже будучи в армии и на расстоянии: на роспись мужа с фронта отпустить не могли, поэтому оформляли брак дистанционно.

До войны не имела "зеленого понятия" об армии


На момент, когда пришла в военкомат, Анна, как говорит, не имела и "зеленого понятия" об армии и ее устройстве. Вспоминает, как услышав о теробороне, даже некоторое время думала, что это "какая-то типа общественная организация". "Меня почему-то даже не смутило, что оформляться надо через военкомат, - улыбается женщина, - Только когда увидела свою фамилию в приказе и получила форму, осознала, что я - в армии". Сразу в начале полномасштабного вторжения свою тогда еще 13-летнюю дочь Анна вывезла к родителям в Чехию. Сама же вернулась домой и чуть позже по телефону сообщила родителям о том, что идет служить.

Очень быстро 68-й батальон теробороны перевели в подчинение оперативного командования "Восток" и в апреле теробороновцы отправились в Донецкую область. О том, что выдвигаются на передовую, Анна родным не призналась, говорит: они бы только напрасно "съели" себе все нервы. Вспоминает, как впервые почувствовала беспокойство, когда все получили приказ надеть защитное снаряжение. Чуть позже пришло время для настоящего страха - первая в ее жизни мина прилетела в трехстах метрах от их автобуса. "Мы такие "зеленые" еще тогда были, разбежались кто куда. Это сейчас уже все "обстрелянные", знаем, как действовать в той или иной ситуации. А в начале ... Конечно, я боялась: думала, что мы будем где-то в условно спокойном месте, а нас сразу бросили на боевые, - вспоминает Анна Штефанюк. В Донецкой области "Закарпатские шарканы" стояли с весны и до конца лета.




Анна с теплом вспоминает, какое сильное приятное впечатление произвела на нее Донецкая область, и как перевернулись ее представления об этом регионе за период пребывания на востоке Украины. Говорит: ехала с предубеждениями и стереотипами о "сепаратистах", готовилась встретить враждебное отношение. А вместо этого услышала, как дети, сооружая игрушечные блокпосты или играя летними вечерами во дворах, напевали украинские песни. А еще увидела, с какой уважительной благодарностью относятся к украинским военным взрослые. И поныне Анна бережно хранит целую коллекцию подаренных детьми безделушек, которую привезла с украинского многострадального востока: плетеные из шнурочков браслетики, самодельные патриотические открытки, поделки из желто-голубых лент...

За время пребывания подразделения на боевых позициях в батальоне, по словам Анны, службу несли 8 женщин: "И ни одна из нас, я вам скажу, ни разу не спасовала. Мы были в очень тяжелых, опасных условиях, но я никогда не видела среди наших девушек паники, - говорит Анна, - Каждая девушка у нас - на своем месте, и каждая - полезна для батальона. Я бы и сама не была здесь, если бы считала иначе". В целом же, говорит, в армии, независимо от пола, каждый может найти свое место. Даже на том участке внешне не всегда видимой, но такой важной работы, которую сегодня "закрывает" Анна Штефанюк, катастрофически не хватает людей. На вопрос, что она будет делать после завершения войны и видит ли она себя в дальнейшем в армии, говорит: "Нет, в армии не останусь. Хочу быть с дочерью, с семьей, - отвечает Анна Штефанюк, - Я бы могла уволиться из армии и сейчас, поскольку у меня несовершеннолетний ребенок. Но я должна понимать, что сделала все от меня зависящее, чтобы моя совесть была чиста. Поэтому пока я здесь нужна, не могу взять и все бросить. Это важно, в первую очередь, для меня".